guslyanka (guslyanka) wrote,
guslyanka
guslyanka

Category:

Орлик против трех студебеккеров



Весной 1942 года колхозникам Гу­лынок не хватало картошки для посад­ки. Шла война. Остаться в это суровое время без продовольствия было равно­сильно смертному приговору. Однако картошки было много на складе НКВД, который находился здесь же, в Гулын­ках. И при этом на складе была охрана. Страна была на грани катастрофы. В это время ни один нор­мальный русский человек не мог ду­мать о своей карьере или своих шкур­ных интересах. Ведь на карту была по­ставлена судьба Родины.

Первый секретарь Егорьевского райкома партии Тюрьмин вынес вопрос об изъятии картошки со склада НКВД на бюро райкома. Решение бюро райкома приняло. Для его исполнения в Гулынки был по­слан комсомольский работник 27-летний Сергей Барыкин.

Прискакав в Гулынки на казенном коне Орлике, Сергей Барыкин потре­бовал у охраны отпереть склад с кар­тошкой в соответствии с решением бюро райкома. Переговоры с охраной продолжались долго. В конце концов с помощью председателя сельсовета Гулынок склад удалось открыть. Кар­тошка НКВД была изъята и высажена в течение суток. Барыкин свою задачу выполнил. Однако не все было так про­сто, как представляется нам сейчас. Что такое Егорьевский райком партии по сравнению с могущественным НКВД?!

Охрана гулынского склада сообщи­ла своему московскому начальству о "самоуправстве" местных коммунис­тов. И три автомобипя "Студебеккер" с сотрудниками НКВД выехали в Его­рьевский район. Тюрьмин сообщил по телефону наблюдавшему за посадкой картошки в Гупынках Сергею Барыки­ну о приезде сотрудников НКВД и ве­лел перемещаться по деревням на коне, чтобы не попасть в руки "орга­нов".

Десять (!) суток три "Студебеккера" гоняпись за казенны конягой Орликом по проселочным дорогам Eгopьевского района. А всадника кормили и уст­раивали на ночпег председатепи сепь­советов, пока от Тюрьмина не поступил приказ вернуться тайно в Егорьевск и прийти в райком партии.

В кабинете секретаря райкома Ба­рыкина уже ждали сам Тюрьмин и на­чальник егорьевского отдела НКВД Ки­селев.
- Тебя допжны сейчас же везти в Москву, - сказал Тюрьмин.
- Дайте переодеться и проститься с семьей, - попросил Барыкин.

Тюрьмин закрыл лицо обеими рука­ми и нервно засмеяпся.
- Ты не понимаешь, что происходит?!

Но Барыкин настаивал. Кстати, надо сказать, что он всегда бып примерным семьянином, даже "подкаблучником". И, по его утвержде­нию, совсем не бып напуган: ведь в Москве разберутся, он же не виноват, всего лишь выполнял решение бюро райкома. Может быть, был наивен?

Тюрьмин, конечно, мог подставить простого исполнитепя Барыкина. Бодаться с НКВД - просто самоубийство. Но, видимо, Тюрьмин решил бороть­ся. Он взял ответственность на себя, рискуя собственной карьерой, рискуя. жизнью. Впрочем, шла война. На фрон­те был не меньший. риск. Надо было быть мужиком.

Не сдал секртаря райкома и на­чальник егорьевских "органов". Более того, помог. Барыкину велели находиться в собственном доме на улице Тупицына и никому из соседей не показываться. Так продолжалось несколь­ко дней, пока к дому Барыкиных не подъехал черный "воронок" с зашто­ренными окнами.

В Москве Барыкина прятали в запертом кабинете какого-то учреждения - он сам так и не узнал, в каком именно. Чтобы замять вопрос о '''раскулачивании" НКВД, требовалось время. Нако­нец Барыкин был привезен назад в Егорьевск.

Вспоминал об этой истории Сергей Барыкин как о приключении. И вправду, чего ему было бояться - он же не был виноват! А Советская власть раз­берется.

По логике, виноват был первый сек­ретарь Егорьевского райкома партии Тюрьмин. Но он поступил, как настоящий мужик. И выиграл.

______________________________________________________________________________
СПАСИБО!
Искренне благодарю журналиста за статью, где так тепло упоминается имя моего отца Владимира Андреевича Тюрьмина, который в годы войны был секретарем Егорьевского райкома партии. Статью "Три студебеккера про­тив коняги" я только что получила от своего племянника Саши Кутакова, который живет в Егорьевске.

Сейчас весьма модно охаивать про­шлое, потому такая оценка поведения партийного работника, которая звучит в этой статье, просто говорит о большой смелости и порядочности журналиста. Спасибо от всей нашей семьи Тюрьминых.

У отца был нелегкий жизненный путь. Юношей, имея за плечами только четыре класса церковно-приходской школы, он стал организатором комсо­мола в своей рязанской деревне, потом работа на Воскресенском химкомбина­те, Лопатинском руднике, на шахтах Новомосковска, в Егорьевске, в Вели­ких Луках по восстановлению разру­шенного во время войны. И везде, куда его посылала партия, он делал дело для людей и во имя людей. Умер он в 63 года. Репрессивная машина все же не миновала его в 1948 году, что подорва­ло его силы. У него три дочери. Две ­пенсионерки. Я, старшая, несмотря насвои 66 лет, работаю профессором ка­федры педагогики Московского эк­стерного гуманитарного университета.

Еще раз спасибо за объективность от­ражения нашей истории. Оказывается, как мало надо нам, людям старшего поколения, чтобы даже небольшая ин­формация в журнале взволновала, зас­тавила вспомнить свое детство, юность, все, что было связано с дорогими людь­ми - родителями. Здесь, кстати, слова Бердяева: "Прошлое всегда продолжа­ет жить и действовать, поскольку исто­рия дана нам не извне, а изнутри - она в нас самих".
Искренне, с уважением Тамара Владимировна Сорокина.
Subscribe
promo nemihail 16:00, yesterday 104
Buy for 40 tokens
Узнал несколько фактов о самом обычном домовом лифте. Оказывается, практически любой лифт в среднем за один месяц проезжает до 3 тыс км. Фактически он может 1 раз за месяц, смотаться в Крым и вернуться обратно;) За весь свой срок службы он легко пройдёт свыше 500 тыс км и соверш до 3 млн…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments