?

Log in

No account? Create an account

guslyanka

круговая оборона и порука


Previous Entry Share Next Entry
Орлик против трех студебеккеров
Я-хиппи
guslyanka


Весной 1942 года колхозникам Гу­лынок не хватало картошки для посад­ки. Шла война. Остаться в это суровое время без продовольствия было равно­сильно смертному приговору. Однако картошки было много на складе НКВД, который находился здесь же, в Гулын­ках. И при этом на складе была охрана. Страна была на грани катастрофы. В это время ни один нор­мальный русский человек не мог ду­мать о своей карьере или своих шкур­ных интересах. Ведь на карту была по­ставлена судьба Родины.

Первый секретарь Егорьевского райкома партии Тюрьмин вынес вопрос об изъятии картошки со склада НКВД на бюро райкома. Решение бюро райкома приняло. Для его исполнения в Гулынки был по­слан комсомольский работник 27-летний Сергей Барыкин.

Прискакав в Гулынки на казенном коне Орлике, Сергей Барыкин потре­бовал у охраны отпереть склад с кар­тошкой в соответствии с решением бюро райкома. Переговоры с охраной продолжались долго. В конце концов с помощью председателя сельсовета Гулынок склад удалось открыть. Кар­тошка НКВД была изъята и высажена в течение суток. Барыкин свою задачу выполнил. Однако не все было так про­сто, как представляется нам сейчас. Что такое Егорьевский райком партии по сравнению с могущественным НКВД?!

Охрана гулынского склада сообщи­ла своему московскому начальству о "самоуправстве" местных коммунис­тов. И три автомобипя "Студебеккер" с сотрудниками НКВД выехали в Его­рьевский район. Тюрьмин сообщил по телефону наблюдавшему за посадкой картошки в Гупынках Сергею Барыки­ну о приезде сотрудников НКВД и ве­лел перемещаться по деревням на коне, чтобы не попасть в руки "орга­нов".

Десять (!) суток три "Студебеккера" гоняпись за казенны конягой Орликом по проселочным дорогам Eгopьевского района. А всадника кормили и уст­раивали на ночпег председатепи сепь­советов, пока от Тюрьмина не поступил приказ вернуться тайно в Егорьевск и прийти в райком партии.

В кабинете секретаря райкома Ба­рыкина уже ждали сам Тюрьмин и на­чальник егорьевского отдела НКВД Ки­селев.
- Тебя допжны сейчас же везти в Москву, - сказал Тюрьмин.
- Дайте переодеться и проститься с семьей, - попросил Барыкин.

Тюрьмин закрыл лицо обеими рука­ми и нервно засмеяпся.
- Ты не понимаешь, что происходит?!

Но Барыкин настаивал. Кстати, надо сказать, что он всегда бып примерным семьянином, даже "подкаблучником". И, по его утвержде­нию, совсем не бып напуган: ведь в Москве разберутся, он же не виноват, всего лишь выполнял решение бюро райкома. Может быть, был наивен?

Тюрьмин, конечно, мог подставить простого исполнитепя Барыкина. Бодаться с НКВД - просто самоубийство. Но, видимо, Тюрьмин решил бороть­ся. Он взял ответственность на себя, рискуя собственной карьерой, рискуя. жизнью. Впрочем, шла война. На фрон­те был не меньший. риск. Надо было быть мужиком.

Не сдал секртаря райкома и на­чальник егорьевских "органов". Более того, помог. Барыкину велели находиться в собственном доме на улице Тупицына и никому из соседей не показываться. Так продолжалось несколь­ко дней, пока к дому Барыкиных не подъехал черный "воронок" с зашто­ренными окнами.

В Москве Барыкина прятали в запертом кабинете какого-то учреждения - он сам так и не узнал, в каком именно. Чтобы замять вопрос о '''раскулачивании" НКВД, требовалось время. Нако­нец Барыкин был привезен назад в Егорьевск.

Вспоминал об этой истории Сергей Барыкин как о приключении. И вправду, чего ему было бояться - он же не был виноват! А Советская власть раз­берется.

По логике, виноват был первый сек­ретарь Егорьевского райкома партии Тюрьмин. Но он поступил, как настоящий мужик. И выиграл.

______________________________________________________________________________
СПАСИБО!
Искренне благодарю журналиста за статью, где так тепло упоминается имя моего отца Владимира Андреевича Тюрьмина, который в годы войны был секретарем Егорьевского райкома партии. Статью "Три студебеккера про­тив коняги" я только что получила от своего племянника Саши Кутакова, который живет в Егорьевске.

Сейчас весьма модно охаивать про­шлое, потому такая оценка поведения партийного работника, которая звучит в этой статье, просто говорит о большой смелости и порядочности журналиста. Спасибо от всей нашей семьи Тюрьминых.

У отца был нелегкий жизненный путь. Юношей, имея за плечами только четыре класса церковно-приходской школы, он стал организатором комсо­мола в своей рязанской деревне, потом работа на Воскресенском химкомбина­те, Лопатинском руднике, на шахтах Новомосковска, в Егорьевске, в Вели­ких Луках по восстановлению разру­шенного во время войны. И везде, куда его посылала партия, он делал дело для людей и во имя людей. Умер он в 63 года. Репрессивная машина все же не миновала его в 1948 году, что подорва­ло его силы. У него три дочери. Две ­пенсионерки. Я, старшая, несмотря насвои 66 лет, работаю профессором ка­федры педагогики Московского эк­стерного гуманитарного университета.

Еще раз спасибо за объективность от­ражения нашей истории. Оказывается, как мало надо нам, людям старшего поколения, чтобы даже небольшая ин­формация в журнале взволновала, зас­тавила вспомнить свое детство, юность, все, что было связано с дорогими людь­ми - родителями. Здесь, кстати, слова Бердяева: "Прошлое всегда продолжа­ет жить и действовать, поскольку исто­рия дана нам не извне, а изнутри - она в нас самих".
Искренне, с уважением Тамара Владимировна Сорокина.

Recent Posts from This Journal


promo guslyanka october 7, 2014 22:05 44
Buy for 30 tokens
У России есть сердце. Троице-Сергиева лавра. А в сердце-лавре есть душа - Троицкий собор. И в этой душе-соборе есть святая святых - мерцающая серебром, окруженная горящими лампадами рака с мощами Преподобного Сергия Радонежского. С утра до вечера в соборе повторяется одна и та же растянутая в…

  • 1
В общем-то все участники этой истории -- включая и начальника местного отдела НКВД -- повели себя по тем временам вполне достойно. В принципе, и Барыкин мог попытаться свалить всё на секретаря райкома, -- но не стал, решили в итоге вместе из такой ситуации выпутываться.

Грёбаные нквдшные вертухаи хуже оккупантов.

конечно, они-то не голодали в самый лютый голод

  • 1