Проверка на дорогах. На вшивость.

Я совсем забыла про этот свой подвиг, который мне ничего не стоил. Обычно подвиги несут за собой кучу неприятностей. Впрочем, бывает и так, что неприятности преодолеваются, а эффект-то от подвига остается! То есть оно того стоило!

Может, и от хварны что-то зависит. И от времени. И от пространства. Особенно подвиги удаются младенцам. Жаль, что младенцы об этом не знают.

Это был мой второй, уже совершеннолетний, подвиг, и я совсем о нем позабыла. Конечно, никакой опасности для меня он не таил, но ведь и первый подвиг казался мне совершенно безопасным - а ведь прилетело! Еще как прилетело, но я, как-то, по-детски тогда увернулась и не считала эти прилеты кем-то спланированными. Ведь прилетает и просто так, вроде ни за что.

А надысь в телевизоре показали сюжет про электричку, которая вдруг отказалась делать остановку на станции. А народу и уехать не на чем - автобусы не предусмотрены. Народ давай жаловаться - реакции никакой! Обращение в телевизор вынудил железнодорожников оправдываться каким-то там ремонтом, которого и видно-то не было. Вопрос: власть в поселке есть?
Короче, ничего-то народ не добился, даже с помощью телевизора. Даже альтернативного автобуса. Популизьм нынче не в моде.

А вот в СССР все было иначе! Нет, не лучше. Так же! Только поколения были другие. Вернее, те же. Но поротые поголовно. А теперь всё ждут поколений непоротых. Но, видать, уже не дождутся. Потому что прежде и номенклатура была поротая, а теперь она ничего не боится. Народ же в восхищении от такой ее безбашенности, тем самым поощряя номенклатуру не стеснять себя в выражении своей удали.

Но вернусь к моему подвигу. Который на самом деле не про "классовую борьбу" с номенклатурой, а про нас, про советский народ. Про тест на вшивость.

Дело было в позднебрежневский период развитого социализма и расцвета застоя. Мне 18 лет и я студентка-первокурсница московского вуза. В субботу, после занятий, я ездила домой, в дальнее Подмосковье, почистить перышки после общаги, где не было даже горячей воды. В воскресенье уезжала в Москву, не пробыв дома и суток.

И дело не в расстоянии! 100 км от Москвы - путь недальний. Только электричка была единственной, и шла она буквой "зю". То есть сначала ехала посолонь, потом долго стояла, разворачивалась и ехала в обратную сторону. Такой затейливый маршрут занимал часа четыре! И наши власти сидели тихо, не жаловались. А каково было студентам, которые учились в Москве?!

Электричка всегда была набита битком, и большую часть маршрута приходилось стоять. Но пришло время, и электричка взяла за правило отсекать от буквы "зю" лишние коленца. Покупаешь на Казанском вокзале билет за рубль сорок пять копеек, а везут тебя только на рубль, а за сорок пять копеек не везут: поезд идет в тупик.

Чтобы уехать домой, надо ждать рейсовые автобусы, которые ездят через час и нерегулярно, а к вечеру совсем заканчиваются. И увезти пять битком набитых вагонов не могут. Хоть ночуй на станции.

И так было несколько раз: билеты продавались до конечной станции, но машинист, видать, уходил с работы пораньше.

Может, кто-то помнит, как был в те годы популярен чемоданчик-"дипломат". Такой черный пластиковый с алюминием. У меня был подобный чемоданчик, только купила я его в польском магазине "Ванда". И он был девичий! Оранжевый, из свиной кожи и безо всякого алюминия. Очень стильный!

Достала я из этого "дипломата" листы бумаги и давай ходить с ним, как с подносом, по вагонам, собирать под петицией подписи обманутых пассажиров. В Советском Союзе не все 18-летние студенты знали, куда писать. Я рассудила так: петицию надо отнести начальнику станции.

Пассажирки с одобрением подписывались, говорили, что я "как стюардесса". А вот мужики меня удивили: отворачивались к окну и даже награждали меня быстрым злобным взглядом. Но не все! Меня уже ожидали в тамбуре - пара молодых мужчин. Им было едва за тридцать. В серых костюмах и с черными "дипломатами". Мне показалось, что это работники прокуратуры или других "компетентных органов".

Один из них поинтересовался, куда я отправлю петицию. И тут же, на дипломатах, мы с ним написали еще пару таких же, но адресованных в московскую прокуратуру и управление железных дорог или министерство (не помню!). Не в ЦК КПСС же!

Я собрала подписи, пригласила желающих пойти со мной к начальнику станции. Мужчина пошел со мной. Начальник станции был невнятен. Мы передали ему бумажку. И колесо закрутилось! Все-таки через некоторое время электричка тронулась с места и мы поехали!

А через какое-то время мне домой по почте пришли ответы с извинениями и от железной дороги, и даже от прокуратуры.

И вся эта катавасия с непослушной электричкой "зю" прекратилась. Больше у машинистов не возникало желания "уйти с работы пораньше".

Хеппи энд. Подвиг удался! Но какое же странное впечатление оставила публика, мои земляки. Трусы! Что бы им было за подпись, за закорючку?! Тюрьма? Время было дурное, но за подобную подпись все-таки не сажали! Анекдоты про Брежнева рассказывать не боялись, а за кровные сорок пять копеек вступиться не могли?!

Что мы за люди? Поротые? Непоротые? Дикие?
Конечно, я и тогда понимала, что в московских электричках ездят не самые дикие мои земляки. Можно сказать, "продвинутые". Например, года через два моя соседка и одноклассница спрашивала меня, как доехать до Москвы и как попасть в метро. Ее от банка (Сбер) тогда послали на курсы повышения квалификации. В 90-е она стала управляющей отделением Сбербанка, а я дважды безработной. А была тихой троечницей. И если бы отвернулась к окну она, я бы поняла. (Но она бы не отвернулась, наверное.) А тут взрослые мужчины отнеслись к моей инициативе странно враждебно.

Непонятно, кто мы такие.