Центросоюз навсегда!
Почему самое грандиозное, роскошное, современное здание в мире, строительство которого было начато в 1928-м, - стоит в Москве? Что, Москва, пережившая все потрясения начала 2-го века, - самый богатый город мира в то время? Отнюдь! Но Центросоюз - очень богатая организация. Круче не было нигде в мире. Здание ведь собирались строить на кооперативные деньги. Несколько лет НЭПа в 20-е годы дали потрясающий воображение расцвет кооперации в стране.
И потому это огромное здание на Мясницкой - это все-таки навсегда здание Центросоюза! Хотя у Центросоюза оно было отнято сразу. Это памятник кооперации в России. Памятник тому, что не случилось в моей стране.
А в сознании наших людей как-то закрепилось, что кооперация - это какое-то убожество. Кустарщина, мелкие артели, деревенские магазины с вывеской "КООП", раздолбанные колхозы. Нет! Кооперация в России и до революции была неслабой. Но в 20-е годы начался ее расцвет. Весь мир смотрел на него с изумлением. И Ле Корбюзье бился за право внести свою лепту в этот расцвет.
Не случилось.
В стихотворении «Сегодня можно снять декалькомани» Осип Мандельштам упоминает как раз дом Ле Корбюзье: «В хрустальные дворцы на курьих ножках я даже легкой тенью не войду». Первоначально здание Центросоюза покоилось на сваях и вся стеклянная громада будто бы парила в воздухе. Осип Мандельштам, согласно комментариям Надежды Мандельштам, упоминает как раз дом Ле Корбюзье: «В хрустальные дворцы на курьих ножках я даже легкой тенью не войду». Первоначально здание Центросоюза покоилось на сваях и вся стеклянная громада будто бы парила в воздухе.
Огромное здание Центросоюза строилось долго — с 1928 по 1936 год. И далеко не все удалось воплотить из плана Ле Корбюзье, а потом многое было изменено. Вместо лестниц Ле Корбузье установил пандусы, а лифтовая конструкция состояла из огромного количества кабинок, которые двигались непрерывно замкнутой цепочкой.
В зданиях комплекса предусмотрены рабочие места для 3500 служащих, а также большой конференц-зал (выделенный отдельным блоком), клубные помещения, читальный зал, ресторан и многое другое. В первом этаже расположен просторный входной вестибюль, с открытыми лестницами и пандусами (наклонными пешеходными рампами) для связи между этажами.
Корбюзье предложил также навесные герметичные стеклянные стены-экраны с вакуумом вместо воздуха между двумя слоями стекла — с целью теплоизоляции внутренних помещений. Вдобавок к этому в здании предусматривалась внутренняя система аэрации — кондиционирования. Корбюзье называл ее "правильное дыхание". Однако это технологическое решениев силу ограниченных возможностей того времени было осуществлено далеко не полностью.
Ну, и архитектор вовсе не планировал отделку туфом, что визуально утяжелило здание. От проекта Корбюзье осталось, в общем, не так много.
Тоже не случилось "хрустального дворца на курьих ножках".
И потому это огромное здание на Мясницкой - это все-таки навсегда здание Центросоюза! Хотя у Центросоюза оно было отнято сразу. Это памятник кооперации в России. Памятник тому, что не случилось в моей стране.
А в сознании наших людей как-то закрепилось, что кооперация - это какое-то убожество. Кустарщина, мелкие артели, деревенские магазины с вывеской "КООП", раздолбанные колхозы. Нет! Кооперация в России и до революции была неслабой. Но в 20-е годы начался ее расцвет. Весь мир смотрел на него с изумлением. И Ле Корбюзье бился за право внести свою лепту в этот расцвет.
Не случилось.
В стихотворении «Сегодня можно снять декалькомани» Осип Мандельштам упоминает как раз дом Ле Корбюзье: «В хрустальные дворцы на курьих ножках я даже легкой тенью не войду». Первоначально здание Центросоюза покоилось на сваях и вся стеклянная громада будто бы парила в воздухе. Осип Мандельштам, согласно комментариям Надежды Мандельштам, упоминает как раз дом Ле Корбюзье: «В хрустальные дворцы на курьих ножках я даже легкой тенью не войду». Первоначально здание Центросоюза покоилось на сваях и вся стеклянная громада будто бы парила в воздухе.
Огромное здание Центросоюза строилось долго — с 1928 по 1936 год. И далеко не все удалось воплотить из плана Ле Корбюзье, а потом многое было изменено. Вместо лестниц Ле Корбузье установил пандусы, а лифтовая конструкция состояла из огромного количества кабинок, которые двигались непрерывно замкнутой цепочкой.
В зданиях комплекса предусмотрены рабочие места для 3500 служащих, а также большой конференц-зал (выделенный отдельным блоком), клубные помещения, читальный зал, ресторан и многое другое. В первом этаже расположен просторный входной вестибюль, с открытыми лестницами и пандусами (наклонными пешеходными рампами) для связи между этажами.
Корбюзье предложил также навесные герметичные стеклянные стены-экраны с вакуумом вместо воздуха между двумя слоями стекла — с целью теплоизоляции внутренних помещений. Вдобавок к этому в здании предусматривалась внутренняя система аэрации — кондиционирования. Корбюзье называл ее "правильное дыхание". Однако это технологическое решениев силу ограниченных возможностей того времени было осуществлено далеко не полностью.
Ну, и архитектор вовсе не планировал отделку туфом, что визуально утяжелило здание. От проекта Корбюзье осталось, в общем, не так много.
Тоже не случилось "хрустального дворца на курьих ножках".